Тут следует начать с небольшого уточнения. Под ограничением проверок тут имеется в виду Закон о защите прав предпринимателей, который в 2008 году обязал все проверяющие органы с 2010 года вести проверки юрлиц и индивидуальных предпринимателей строго в соответствии с отправленным в прокуратуру планом, а прокуратуру – публиковать сводные планы проверок. Но есть два органа, которые под этот закон не подпадают, – налоговая инспекция и МВД. Они и по сей день проверяют как хотят и кого хотят.

Но это еще не все. Та тенденция, о которой говорит министр, – переключение интереса проверяющих органов с малого бизнеса на средний – была актуальна раньше, когда в законе отдельно почему-то был прописан малый бизнес, а остальные, получается, дискриминировались. Но еще в начале года это упущение было исправлено, поэтому сейчас проверяют всех, не глядя на размер.

Хотя и польза от закона несомненно есть, и число проверок со стороны всех органов кроме МВД и налоговиков снизилось где-то на 40%, нельзя говорить о том, что снижение давления на бизнес стало тенденцией. «Деловая Россия» на протяжение многих лет ведет свои замеры, и в нашем «барометре» есть усредненный показатель административного давления – он за все это время почти не меняется. Проверяют всех, вне зависимости от масштаба и прибыльности. Если компания в долгах, все равно могут прийти и сказать: «Плати нам, а не то вообще останешься без бизнеса». Причем идут на всяческие ухищрения: новый закон запрещает только проверки по инициативе самого органа, но разрешает делать это по «обращениям граждан». И какой-нибудь Роспотребнадзор находит трех граждан, которые «обращаются» к ним, – и вот вам та же проверка. Одним словом, чиновники и правоохранители все так же чувствуют себя потребителями, а бизнес по-прежнему воспринимают как кормушку.

Конечно, нередко бывает, что бизнес и сам неправ. Раньше нам было довольно сложно работать с жалобами от предпринимателей, потому что немало среди бизнесменов и тех, кто пишет по поводу всякой ерунды. Мы всегда старались помогать членам «Деловой России» бороться с незаконными проверками и рейдерами, но это было нецентрализованно и потому не всегда эффективно. Сейчас мы собираемся разработать более комплексные инструменты зашиты.

Это будет такой антирейдерский центр, куда будет стекаться информация со всех регионов. Реагировать мы будем в три этапа. Сначала даем общую оценку и определяем для себя, хотим ли мы заступаться за того или иного бизнесмена, или же он сам виноват. Второй этап – медиация, когда мы пытаемся решить проблемы на двусторонней основе, полюбовно. И третий этап, если он понадобится, – это оперативное реагирование. Здесь мы будем задействовать все возможные рычаги. Своих людей в общественных советах при МВД, предпринимателей, партии, экспертов, общественных деятелей. Иногда только создав общественный резонанс можно сдвинуть дело с мертвой точки. Во всяком случае, остальные инструменты работают очень плохо.